Новое платье

    Это было в 1988 году. На очередную эсперанто-встречу в Каунасе (Литва) я приехала со своей дочерью Еленой и внуком Глебом. ВЕТ-26 была прекрасно организована. Мы жили в общежитии
сельскохозяйственного института. Самостоятельно питались в столовой, готовя традиционные литовские блюда. Слушали лекции в Летнем Университете. Посетили Освенцим и знаменитый Музей Чертей (именно тогда появилась идея создания одесского Музея Крокодилов).

    Подготовили и провели концерт для участников ВЕТ-26. Как всегда, остроумная программа одесситов вызвала большой интерес и громовой хохот присутствующих. Еще бы: талантливый режиссер Александр Соломин поставил, казалось бы тривиальную сценку «Во поле береза
стояла», но исполняли ее, завернувшись в белые простыни, эсперантистки далеко не тонких размеров. Они кружились, часто не попадая в музыкальный такт, около Александра, наряженного в короткую пачку, и, пытавшегося на пуантах изобразить на их фоне белого лебедя.

    Смех вызвал и Президент клуба «Белая Акация», автор всех приветственных песен одесситов Семен Вайнблат. Особым успехом пользовались его стихи «Семен Ильич – symbol de Perestrojka». По предложению Александра Соломина автор произнес их со сцены, держа перед собой пустую рамку. Погода и настроение были прекрасными.

    Ну, а теперь – ближе к платью. В те времена Прибалтийские Республики славились чистотой, ухоженными цветниками и…дефицитными товарами. Но продавали их только при наличии городской прописки или иностранцам. Гуляя с Глебчиком по Каунасу, я зашла в магазин и обмерла: «Вот платье моей мечты!»

    Но предупрежденная заранее, я решила сыграть роль иностранки, выражая свои мысли на эсперанто. Конечно, по моей украинской физиономии продавщица догадалась о моем
происхождении. Но Глебчик, одетый с иголочки (в Одессе можно было тогда купить зарубежные товары), ее немного смущал.

    Он, молча, наблюдал за нашим диалогом.

    - Al mi plaĉas tiu robo (мне нравится это платье). Mi deziras aĉeti ĝin (я хочу его купить). Kiom da kostas ĝi? (сколько оно стоит?)

    Продавщица (по-русски):

    - Оно не продается.

    - Mi ne komprenas kial? (я не понимаю, почему?)

    Продавщица:

    - Оно не продается.

    - Mi ne komprenas. Mi havas monon (у меня есть деньги).
    
    Robo al mi plaĉas. Dimenco estas mia (размер - мой). Kial mi ne povas aĉeti ĝin? (почему я не могу его купить?)

    Продавщица:

    - Оно не продается и все!

    Тогда, мимически выразив искреннее возмущение, я спросила:

    - Kie estas Via direktoro? Где Ваш директор?

    Она поняла меня без перевода и неохотно выписала чек.

    У кассы, молча, стоял Глебчик.

    - Хоть бы он не открыл рот, - молила я Бога.

    Только выскочив за двери магазина, я нервно расхохоталась. Вернувшись в общежитие, я тут же примерила платье. Оно «сидело» великолепно. Узкий поясок выгодно подчеркивал тонкую талию.
Приехав в Одессу, я в новом платье пошла в гости.

    Вернувшись домой, я обнаружила на нем несмываемое пятно на самом видном месте…

Т.М. Попова